Министр финансов США оказался ушлым историческим напёрсточником
Глава американского Минфина Скотт Бессент в публикации о Тегеранской конференции 1943 г. «забыл» упомянуть советского лидера Иосифа Сталина в числе участников.
Почему министр допустил эту историческую неточность, неизвестно. Тут может быть несколько причин: недостаток образования, политическая ангажированность и даже — прогрессирующий старческий склероз.
Однако ошибку заметили журналисты британского издания Financial Times, где статья была напечатана 24 августа.
В ней американский министр рассказал, как союзные державы в 1943 г. созвали конференцию в Тегеране, чтобы наметить курс «беспрецедентной операции», кульминацией которой должна была стать высадка в Нормандии. При этом среди участников встречи автор назвал только президента США Франклина Рузвельта и премьер-министра Британии Уинстона Черчилля. Про Сталина автор материала даже не вспомнил.
«Читая пропагандистски-патриотическую колонку Скотта Бессента… я заметил, что он по ошибке не упомянул Иосифа Сталина, который также участвовал в конференции в Тегеране в 1943 году наряду с Рузвельтом и Черчиллем», — написал по поводу «исторических изысканий» главы Минфина США обозреватель FT Майк Харрис.
Тегеранская конференция считается одним из ключевых дипломатических событий Второй мировой войны. Она проходила с 28 ноября по 1 декабря 1943 г., и стала первой встречей руководителей стран Антигитлеровской коалиции. Главной темой переговоров было открытие второго фронта в Европе, которое неоднократно откладывалось. По итогам саммита союзники обязались начать военную операцию против Германии не позднее мая 1944 года. Но, как известно, в Нормандии они высадились 6 июня.
К слову, в октябре 2023 г., к 80-й годовщине Тегеранской конференции в серии «История российской дипломатии» в нашей стране была выпущена марка. На ней изображены лидеры трёх держав: председатель Совнаркома СССР Иосиф Сталин, президент США Франклин Рузвельт и премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль.
Но, видимо, филателия для американского финансиста Бессента, это такой же «темный лес», как и история.
Между тем, его же соотечественник, известный советолог, специалист по России Стивен Коэн (1938 — 2020) в одной из своих книг писал, что «Сталина невозможно игнорировать. В умах всех русских старше 50 лет имя Сталина ассоциируется с Победой».
С другой стороны, какие могут быть претензии к «свите», если сам «король» — президент США Дональд Трамп постоянно забывает о заслугах СССР в Победе над гитлеровской Германией. Так, в ноябре прошлого года, выступая на бизнес-форуме в Майами, хозяин Белого дома заявил, что обе мировые войны: Первую и Вторую — выиграли американцы. Именно они, по его мнению, победили немецких фашистов.
В мае 2026-го, в речи по случаю 81-й годовщины разгрома гитлеровской Германии, он опять провозгласил «грандиозную победу Америки над тиранией и злом в Европе». Но о роли Советского Союза ничего не сказал.
К сожалению, подобного рода исторической амнезией сегодня страдает большинство стран коллективного Запада. Но не потому, что их гложет совесть за сотрудничество с Гитлером и те зверства, которые они творили на оккупированных территориях СССР. Они не могут нам простить, что проиграли тогда. И хотят реванша. Именно по этой причине так стараются замазать подвиг советского народа грязью и предать забвению.
Оценить «ошибку» американского министра: была ли это случайная оплошность или намеренное замалчивание роли СССР и её лидера — «СП» попросила историка, профессора факультета политологии МГУ им. Ломоносова Сергея Черняховского:
— Думаю, здесь некое отражение ментальности. Некоторое время назад ведь Трамп говорил о том, что США в союзе с Англией победили германский нацизм. А потом — после демаршей нашего МИД — от американской стороны поступили извинения за то, что не упомянули СССР.
Я думаю, что здесь отражения — с одной стороны, сознательного нежелания признавать роль Советского Союза. А с другой стороны, некой такой ментальной установки уже существующей. Назовем это западоцентризмом.
«СП» Больше похоже на историческую амнезию…
— Можно, конечно, и этот термин использовать. Вот Трамп сказал: «Мы с Англией победили». Но это же, в общем-то, правда, что они вместе с Англией победили. Другой вопрос, что не только и не в первую очередь они.
Была такая басня у Лафонтена про дилижанс и муху. Сюжет такой: лошадь надрывается, тянет карету, увязшую в грязи, а рядом суетится муха и подбадривает: «Давай-давай, веселей…». В конце концов, карета выезжает, лошадь в изнеможении падает без сил, муха же тяжело вздыхает: «Ух, как же мы устали».
О чем это? О том, что кто-то везет. А кто-то свое пустое вмешательство выдает за большую заслугу. Это же достаточно часто бывает.
«СП»: Получается, что наш маршал Победы Георгий Жуков был по сути прав, когда сказал: «Мы их освободили, и они нам этого никогда не простят»?
— Здесь двойной момент. Конечно, мы победили, и они сначала исходили из неловкости и это принимали. Но потом мы же отреклись от Победы. Погром второй половины 80-х, в общем-то, это и означал, потому что нам стали навязывать совершенно иные нарративы. Что победили, потому что «завалили трупами», что Сталин — «преступник», что Советский Союз — это «почти гитлеровская Германия».
Так говорили не только либеральные историки. Просто многие сейчас делают вид, что они этого не говорили, и заявляют противоположное. Я не знаю, как это назвать, может быть, выздоровлением. Но такая установка была.
И, понимаете, тут получилась так, что в какой-то момент они — на Западе — сказали: «Да, вы великие. Вы победили. Мы признаем наше смирение». А потом, когда мы сами от этого отреклись, заявления с той стороны пошли уже другие: «Раз вы отреклись, вы не такие великие. И чего тогда мы перед вами стояли на коленях? Теперь мы будем мстить вам за то унижение, которое оказалось временным».
«СП»: То есть Запад сейчас просто хочет взять реванш? Именно с этой целью они пытаются предать забвению подвиг советского народа?
— Можно так сказать: с целью искупить упреки собственной совести.
Знаете, был такой знаменитый революционер Борис Савинков, который сначала боролся против деспотизма монархии, потом против нас. Когда его в конечном счете задержали, он выбросился из окна пятого этажа здания ВЧК на Лубянке.
Но перед этим он выступил с письменным заявлением, в котором признал, что борьба с Советской властью была его ошибкой, потому что Советскую власть победить нельзя. Многие не поняли тогда, зачем он это сделал, ведь Савинков мог не брать на себя тяжесть признания исторической правоты другой стороны. А там был определённый такой психологический резонанс.
То есть, если бы он сказал, что власть большевиков «преступна и должна быть свергнута», он бы признался в своей слабости, поскольку не смог этого сделать. Но так как Савинков назвал Советскую власть сильной и обоснованной, а свою борьбу с ней — ошибкой, то он сам уже слабым не выглядел.
Они — на Западе — признали наше превосходство. Смирились с ним. А когда мы сами его дезавуировали, сказали «так чего мы перед вами преклонялись». Примерно такой резонанс.
Вина, конечно, за это лежит на всей этой генерации Горбачева, Яковлева и их последователей. Я не говорю здесь о строго идейно-политической составляющей. Но, скажем так, государственно-психологически это было, безусловно, преступлением — отречься самим от собственного величия.
