Хаджи-Умар Мамсуров: Хэмингуэй мне сначала не понравился, нетрезвый был, болтал много
«Военно-фашистским повстанцам в Марокко, — писала в те дни газета „Известия“, — удалось высадить десант на территории Испании, в районе Кадикса, и овладеть городом. Одновременно командующий второй дивизией в Севилье поднял там восстание против правительства и захватил власть в городе».
Немецкие и итальянские транспортные самолеты перебрасывали наемников в Испанию. Однако это не помогло путчистам.
И тогда Гитлер и Муссолини принимают решение о прямой интервенции. В начале августа в Испанию прибывают первые немецкие летчики, а итальянская авиация атакует военные корабли республиканцев.
В ответ на это в Испанию стали прибывать добровольцы из разных стран. В героической борьбе испанского народа с фашизмом большую роль сыграли советские военные специалисты, советники.
Многие были удостоены высших наград СССР и стали впоследствии известными военачальниками нашей страны. Среди них маршалы Р. Малиновский, К. Мерецков, адмирал флота Н. Кузнецов, генералы П. Батов, Н. Лященко, А. Родимцев, Я. Смушкевич, В. Рычагов, Я. Берзин. Среди них был и никому неизвестный майор Хаджи-Умар Мамсуров.
Это потом во время Великой Отечественной он станет командиром 2-й кавалерийской дивизии, Героем Советского Союза, генерал-майором. 24 июня 1945 года во главе батальона сводного полка 1-го Украинского фронта пройдет по Красной площади на Параде Победы.
После войны возглавит корпус, армию, станет заместителем начальника Главного разведывательного управления Генштаба. Будет создавать и пестовать современные подразделения специального назначения.
Однако испанский период — это особая страница в военной биографии Мамсурова.
…Хаджи Мамсуров прибыл в Испанию в октябре 1936 года. Позже в своей автобиографии Мамсуров, с присущей ему скромностью, коротко напишет: «С октября 1936 г. по сентябрь 1937 г. находился в особой командировке. Был контужен и ранен в руку. Награжден орденом Ленина и орденом Красного Знамени».
Хочу обратить внимание, два высших ордена страны за одиннадцать месяцев войны. Стало быть, крепко воевал майор Ксанти в Испании.
Она спасла ему жизнь
Официально должность секретного уполномоченного Хаджи-Умара Мамсурова называлась «военный советник». Как говорят в армии — советник, он и в Африке советник. Советуй себе, как воевать. Однако упрямый кавказец совсем иначе представлял свою роль.
Генерал Николай Патрахальцев так рассказывал мне о своей первой встрече с Мамсуровым. В мае 1937 года, молодым капитаном, он прибыл в Испанию. Их небольшую группу на вокзале в Валенсии встретил чернобровый красавец с завораживающей улыбкой. «Ксанти», — представился он на чистейшем русском языке. Это был Хаджи Мамсуров.
— Слушайте внимательно, — сказал он, — всех троих я назначаю в отряды, которые действуют в тылу врага.
Разведчики переглянулись.
— Товарищ «Ксанти», но в Москве нас предупредили — в тыл врага ни в коем случае не ходить…
— Значит, вы будете посылать других в бой, а сами отсиживаться?
Мы должны быть примером для испанцев. Показать, что значит советский командир. Кто со мной не согласен, возвращайтесь домой.
Разведчики молчали. Они были согласны с «Ксанти». Тот в свою очередь, не теряя времени, показал каждому на карте позиции размещения отрядов.
Вот такие требования предъявлял к своим подчиненным Мамсуров. И конечно же, он сам не отсиживался в тылу: организовывал партизанское движение, формировал диверсионные отряды, планировал операции и принимал в них непосредственное участие.
«Он славился той отчаянной кавказской храбростью, — вспоминал переводчик и журналист Овидий Савич, — которой восторгались Пушкин Лермонтов, и Лев Толстой. Однако в его храбрости не было ничего показного. Она была воздухом, которым он дышал. Ксанти умел воевать… он был один из самых одаренных советников на войне. В том, что штабу мадридской обороны удалось отстоять столицу, была и его, и притом немалая заслуга».
Да, важнейшей задачей Франко было взятие Мадрида, у стен которого он сосредоточил большие силы. Фашисты предпринимали тщетные попытки захватить столицу Испании.
Разведанные нужны, как воздух
…В тот день несколько разведывательно-диверсионных групп, которые готовил Хаджи-Умар, вернулись с пустыми руками. Они были заброшены в тыл франкистов с одной единственной задачей — захватить языка.
По оперативным данным фашисты готовились к большому наступлению на Мадрид — подвозили боеприпасы, подтягивали резервы… Теперь оставалось узнать главное, когда будет это наступление.
Три группы разведчиков уже возвратились. «Языка» не добыли. Ксанти ждал четвертую группу. Данные нужны, как воздух: когда же двинут франкисты?
Было спланировано нанести мощный диверсионный удар по тылам противника, дезорганизовать его работу, сорвать наступление.
Но такая операция даст эффект только, если она будет проведена накануне наступления. Потому так важно знать точный день, когда Франко бросит свои отборные части в атаку.
Наконец, возвратилась четвертая группа разведчиков. Они захватили офицера. Правда, при захвате его ранили и в дороге пленный умер. Разведчикам пришлось оставить его, но в нагрудном кармане офицера был найден приказ самого Франко. Приказ гласил: наступление начать 25 ноября.
Значит, упреждающий, диверсионный удар следовало нанести днем раньше. И он был нанесен: взорвана железная и шоссейная дороги, группы партизан напали на аэродром, подорвали несколько самолетов. Диверсанты спутали карты противника и добились своего — Франко отсрочил наступление на Мадрид.
Диверсионную вылазку на аэродром возглавлял майор Ксанти. При отходе он был контужен, потерял сознание. В горячке боя никто не заметил его потерю. Никто, кроме переводчицы Мамсурова — Лины. Аргентинка Паулина, или как ее звали партизаны-интернационалисты Лина, приехала на машине и разыскала лежавшего без сознания Мамсурова. Оказывается, она приезжала уже во второй раз, в первый — не нашла Хаджи, возвратилась, и обнаружила его у мостика на шоссе.
Так началась их дружба — аргентинки Паулины и осетина Хаджи. Уезжая из Испании, майор Ксанти увез с собой в Москву свою переводчицу, они поженились.
«Белые показали нам спины и побежали»
Мамсуров был военным до мозга костей. Не спроста Савич сказал о Ксанти, что тот «был одним из самых одаренных советников на войне».
«Осетин могучего телосложения, с теплым взглядом черных глаз, он был нелюдим, неразговорчив, — так писал известный кинооператор Роман Кармен, участник войны в Испании, — О хладнокровном мужестве Хаджи-Умара передавали шепотом удивительные истории. Не зная испанского языка, он ходил по фашистским тылам с небольшой группой отобранных им отчаянных храбрецов — испанцев. Его возвращение в Мадрид после очередного рейда опережалось известиями о сумасшедших по дерзости и отваге делах. Сам он никогда ничего не рассказывал».
Мамсуров многое знал и умел. Он был прекрасным кавалеристом, хорошо владел наукой диверсионной борьбы. Именно поэтому возглавил партизанское движение в Испании. Как истинный кавказец, майор любил оружие, искусно владел саблей и кинжалом.
Мамсуров был отличным пулеметчиком. И это не раз помогало ему в бою. Он не любил рассказывать о таких случаях. И все-таки однажды признался: «Как-то с одним батальоном я участвовал в бою. Сражались мы двое суток. Бойцы устали. Наши части ушли вперед, и батальон оказался в крайне сложном положении.
И вот вдали показались шеренги марокканцев, опытных, сильных бойцов, на которых делал основную ставку Франко. Они были одеты в белые плащи. Мерным, уверенным шагом накатывали на нас. Психическая атака. Нечасто такое увидишь. Да лучше и не видеть.
И вот они уже в 300-х метрах от нас. Мы ведем огонь, а шеренги движутся вперед. Некоторые наши бойцы перестали стрелять. Я бросился к пулемету и нажимал на спусковой крючок так, что потом у меня долго болел палец. Почувствовал: еще мгновение, и наши бойцы дрогнут, побегут. Напряжение было дикое. Не отрываясь от пулемета, я крикнул растерявшимся бойцам: «Гранатами! Огонь!» И метнул подряд три гранаты, когда марокканцы были уже в 50 шагах.
Они не выдержали. С протяжным криком: «А-лл-а…» белые шеренги повернули, показали нам спины и побежали. Какое же было счастье видеть их спины".
«Человек отчаянной смелости»
Русские славились в Испании своей смелостью и умением воевать. А о храбром Ксанти ходили легенды. Эрнест Хемингуэй, разумеется, не мог не познакомиться с этим загадочным русским диверсантом.
В 1966 году в журнале «Иностранная литература» были опубликованы воспоминания Мирко Марковича, командира батальона одной из интербригад в Испании.
«Это случилось весной 1937 года, — рассказывает Маркович, — Весенний день близился к концу, когда мне принесли записку командира бригады Владимира Чопича о том, что в батальон приедет Эрнест Хемингуэй…
Он появился возле нашей землянки прежде, чем я рассчитывал… После того, как мы обменялись рукопожатиями, последовал его лаконичный вопрос:
— Русский?
И мой очень лаконичный ответ:
— Черногорец!
На лице Хемингуэя появилась тень разочарования, которую он даже не пытался скрыть:
— А я, черт возьми, слышал в Мадриде, будто нашими ребятами командует какой-то русский".
Писатель очень хотел найти этого русского. И потому «не слезал» со своего коллеги и товарища из России Михаила Кольцова, уговаривая познакомить с Мамсуровым.
А Хаджи, откровенно говоря, этого очень не хотелось. Он руководил диверсионными группами и соблюдал строжайшую секретность. Но Кольцов уговаривал, просил, доказывал, что это необходимо. С трудом Хаджи согласился.
Хаджи Мамсурову Хемингуэй с первой встречи не понравился. Воспитанный в строгих горских традициях Хаджи не пил и не любил пьющих. Хемингуэй же был нетрезв, более того, в разговоре все время потягивал вино.
Ксанти стерпел, но после разговора сказал Кольцову: «Хемингуэй — человек не серьезный. Много пьет и болтает».
И все-таки писателю удалось разговорить Ксанти. Они встречались три дня подряд. Беседовать начинали часов в пять-шесть вечера и заканчивали далеко за полночь.
Илья Эренбург в своих воспоминаниях пишет так: «В Гейлорде Хемингуэй встречался с нашими военными. Ему нравился Хаджи, человек отчаянной смелости. Многое из того, что Хемингуэй рассказывал в романе „По ком звонит колокол“ — о действиях партизан, он взял со слов Хаджи».
А вот Роман Кармен считал, что «Эрнест Хемингуэй… впоследствии сделал смелого Хаджи прообразом одного из героев романа «По ком звонит колокол».
Через много лет после тех событий журналист Егор Яковлев встретится с заместителем начальника Главного разведывательного управления генерал-полковником Хаджи-Умаром Мамсуровым.
Яковлев тогда при встрече задал свой сакраментальный вопрос:
— Скажите, товарищ Хаджи, а себя вы узнали в романе?
— И да, и нет, — ответил генерал.
И, думается, этим ответом Мамсуров подвел черту в споре о прототипе главного героя книги «По ком звонит колокол».
…Осенью 1937 года он возвратился на Родину. В Москве его ждали высокие награды: ордена Ленина и Красного Знамени. В феврале 1938 года он получит звание полковника и станет начальником отделения «А» Разведуправления Красной Армии.
